Skip to Content

«МЯГКАЯ СИЛА»: НОВЫЕ ТЕНДЕНЦИИ

В конце октября в Екатеринбурге состоялась Вторая международная конференция «Soft power: теория, ресурсы, дискурс», организованная Институтом философии и права УрО РАН, Международной академией дискурс-исследований, Институтом государственного управления и предпринимательства УрФУ, Екатеринбургским отделением Российского философского общества и Свердловским региональным отделением Российской ассоциации политической науки. В оргкомитет поступило более ста заявок на участие от российских исследователей (география их — от Москвы до Владивостока) и 28 из-за рубежа (включая Эквадор, Мексику, Швецию, Китай, Камерун, Чехию, Пакистан и другие страны). Участников приветствовали исполняющий обязанности генерального консула Азербайджана в Екатеринбурге Ильгар Фазиль-оглы Искендеров, исполняющий обязанности директора Института государственного управления и предпринимательства УрФУ по образованию А.А. Яшин.
Председатель оргкомитета конференции доктор политических наук, заведующая отделом философии ИФиП УрО РАН О.Ф. Русакова в докладе «Новейшие предметные области научных исследований soft power» выделила актуальные научные подходы к изучению мягкой силы: анализ виртуальных и символических пространств, особенностей современных медиадискурсов и медиаобразов, которые сегодня становятся главными коммуникативными инструментами эффективного распространения «мягкой силы». Среди новейших дискурсов, которые в настоящее время активно вовлечены в процесс мягкого влияния на массовое сознание, — дискурсы постправды и постпамяти.
— Предыдущая конференция прошла три года назад, но за это время очень многое в изучении «мягкой силы» успело измениться, — прокомментировала свой доклад нашей газете О.Ф. Русакова. — Можно выделить как минимум три новых момента. Во-первых, пришло понимание амбивалентного характера «мягкой силы»: не всегда привлекательность является достоинством. Например, высокий стандарт жизни и социальных программ Евросоюза привлек такое число мигрантов, что европейцы уже откровенно жалеют о своей привлекательности. Во-вторых, значительное внимание уделяется сейчас манипулятивным техникам СМИ, использованию достижений «мягкой силы» в чисто пропагандистских целях, с чем связано появление термина «постправда». В-третьих, произошло смещение центра противостояния: сегодня им является территория Средней Азии и Казахстана, где пересекаются интересы не только Китая и России, но и целого ряда других держав. И пока что наша страна в отсутствие государственной программы влияния – а такие программы есть у Китая, Японии, Индии и многих азиатских стран – не может сохранить там свои позиции. Например, решение о переводе казахского языка на латинскую графику вряд ли можно считать свидетельством успехов нашей привлекательности…
Сегодня наш институт занимает одну из ведущих позиций среди российских исследователей «мягкой силы». По результатам прошлой конференции мы смогли подготовить коллективную монографию, которая в декабре 2015 г. получила премию Российской ассоциации политической науки. Подготовлен и читается курс политологам в магистратуре УрФУ, недавно в ИФиП УрО РАН защищена первая в регионе кандидатская диссертация на эту тему. Однако, к сожалению, пока что белых пятен в объекте изучения более чем достаточно. Возьмите, к примеру, страноведческий аспект — нет буквально ни одной статьи, как-то описывающей опыт и работу в направлении Soft Power многих государств, к примеру, Латинской Америки, что явно не соответствует возрастающим российским интересам в этом регионе.
В ходе пленарного заседания обсуждались гуманитарные аспекты «мягкой силы» (доклад директора Центра правового просвещения и прав человека Гуманитарного университета С.И. Глушковой «Инструменты «мягкой силы» в гуманитарной деятельности ООН»), использование мягкой силы в современных управленческих практиках (доклад главного научного сотрудника ИФиП УрО РАН Е.Г. Дьяковой и старшего научного сотрудника того же института А.Д. Трахтенберг «„Мягкая сила“ и трансфер административных технологий: откуда берется административная мода?». К анализу основных подходов к исследованию «мягкой силы» в отечественной политической науке обратилась в своем докладе Д.М. Ковба, феноменологическому анализу smart power (умная сила) с позиции кратологического подхода было посвящено выступление Я.Ю. Моисеенко (оба доклада — ИФиП УрО РАН).
 Живой интерес вызвал доклад Д.В. Березнякова и С.В. Козлова «Евразийский интеграционный проект сквозь призму концепции „мягкой силы“» (Сибирский институт управления — филиал РАНХиГС при Президенте РФ, г. Новосибирск). Необычный поворот в дискуссии о важности расширения представлений о сферах применения «мягкой силы» задал доклад профессора УрФУ В.М. Русакова на тему «„Мягкая сила“ военной мощи России». Докладчик с использованием конкретных примеров из практики российских Вооруженных сил показал, что и hard power (жесткая сила) может иметь мягкое измерение (к примеру, установление гуманитарных коридоров для беженцев и оказание гуманитарной помощи населению российскими военными в Сирии).
 На четырех панельных дискуссиях конференции рассматривались актуальные проблемы проектирования и развития «мягкой силы» в современной России, в странах Европы, Латинской Америки, Восточной и Центральной Азии. Участники конференции активно дискутировали по проблемам расширения влияния российской «мягкой силы» в разных регионах мира. Особое внимание было уделено проблемам распространения русского языка и конкуренции между российскими, европейскими и китайскими силами мягкого влияния в государствах Средней Азии. Этой проблематике были посвящены доклады М.С. Аванесовой (Западно-чешский университет, г. Пльзень, Республика Чехия), А.М. Жакьяновой (Университет международных отношений и мировых языков им. Абылай-хана, г. Алматы, Республика Казахстан), О.Б. Молодова (Вологодский филиал РАНХиГС) и др. Об опыте развития и применения «мягкой силы» Китаем, Турцией, Мексикой, Европейским Союзом говорилось в докладах А.В. Бояркиной (Дальневосточный федеральный университет, г. Владивосток), А.С. Исакова (ИФиП УрО РАН), Азхара Икбала (Пакистан). С докладом «Аргентинская специфика использования „мягкой силы“ на международной арене» директор Центра ибероамериканских программ Московского государственного лингвистического университета Я.А. Бурляй. Ряд молодых участников конференции обратились к анализу  информационных составляющих мягкой силы, к проблематике манипулятивных технологий в рамках практического применения инструментов soft power: доклады Е.Г. Грибовод «Информационный компонент „мягкой силы“: социальные медиа и сетевые технологии» (ИФиП УрО РАН), М.О. Двойненко (Южно-Уральский государственный университет, г. Челябинск) «Медиаобраз врага как одно из направлений политического дискурса российской мягкой силы», С.С. Курильченко (ИФиП УрО РАН),  «Местные медиа как инструмент „мягкой силы“в управлении межнациональными коммуникациями», А.Н. Маринович «Дискурсная практика российских медиа в освещении сирийского вооруженного конфликта» и В.Б. Строганова «Манипулятивные технологии Soft Power в Интернете» (оба доклада — УрФУ).
Неожиданно много желающих оказалось принять участие в панельной дискуссии на английском языке «Территориальные ресурсы Soft Power: культура, бизнес, политика», модераторами которой были В.А. Франц (Институт государственного управления и предпринимательства УрФУ) и Я.Ю. Моисеенко (ИФиП УрО РАН). Дискуссию открывал доктор философии Абидулла Абиг (Пакистан). Его доклад был посвящен интеграции сферы образования в целом и образовательных программ и академического обмена в частности в контексте государственной политики «мягкой силы». Особый интерес участников вызвали сравнительные аспекты программ академических обменов различных государств. Студент магистратуры УрФУ из Пакистана Азхар Икбал представил оригинальный доклад, где в качестве примера «мягкой силы» был рассмотрен Европейский Союз. Его доклад был отмечен специальным дипломом в качестве одного из двух лучших докладов секции. Интерес у слушателей вызвал совместный доклад доцентов кафедры интегрированных маркетинговых коммуникаций и брендинга УрФУ Оливера Койне (ФРГ) и В.А. Франц, посвященный кинематографу как элементу системы «мягкой силы» государства. В качестве иллюстрации авторами был выбран современный китайский кинематограф — наиболее репрезентативный и успешный в плане использования «мягкой силы».
Студенты магистратуры УрФУ Михаил Копырин (г. Екатеринбург) и Юлия Бабюк (Кыргызстан) представили на английском языке доклады, иллюстрирующие практические стороны использования «мягкой силы»: Михаил подверг анализу наиболее распространенные манипулятивные стратегии «мягкой силы», а Юлия сконцентрировалась на определении конкретных инструментов формирования мнения о России в современном Кыргызстане.
Участникам конференции были вручены сертификаты. Оргкомитет получил положительную обратную связь от докладчиков и пожелания запланировать и организовать Третью международную конференцию по soft power. Тексты докладов конференции публикуются в научном журнале «Дискурс-Пи» и размещаются на сайтах http://madipi.ru/ и https://elibrary.ru.
О.Ф. Русакова, Д.М. Ковба, Я.Ю. Моисеенко
На фото:  В.А. Франц и Оливер Койне
 
Год: 
2017
Месяц: 
ноябрь
Номер выпуска: 
22
Абсолютный номер: 
1165
Изменено 24.11.2017 - 16:11


2012 © Российская академия наук Уральское отделение
620990, г. Екатеринбург, ул. Первомайская, 91
popov@prm.uran.ru +7(343)374-54-40