Skip to Content

ВЫЗЫВАЮТ — ОТВЕЧАЕМ

Более ста ведущих специалистов в области историко-экономических исследований собрались в Екатеринбурге 25–26 сентября, чтобы принять участие в работе научной конференции «Исторические вызовы и экономическое развитие России». Организаторами ее выступили Институт истории и археологии Уральского отделения РАН (Екатеринбург), Институт российской истории РАН (Москва) и Научный совет РАН по экономической истории (председатель программного комитета конференции — директор ИРИ РАН Ю.А. Петров, председатель оргкомитета — главный научный сотрудник ИИиА УрО РАН Е.Т. Артемов). Поддержку форуму оказали Российский фонд фундаментальных исследований и фонд «История Отечества», работающий под эгидой Российского исторического общества.
Пленарное и секционные заседания проходили в одном из крупнейших конгресс-центров Урала — Президентском центре Б.Н. Ельцина, а завершающая сессия состоялась в Музее истории Екатеринбурга. С приветственным словом к участникам конференции обратился заместитель председателя Уральского отделения РАН, член-корреспондент В.Н. Руденко. Он подчеркнул необходимость использования междисциплинарных подходов в историко-экономических исследованиях и пожелал участникам плодотворных дискуссий.

Каковы же ключевые тренды в сегодняшнем изучении отечественной истории экономики — или, лучше сказать, экономической истории? Центральной темой конференции был заявлен «вызов»; именно о вызовах говорил, открывая пленарное заседание конференции, академик В.В. Алексеев. Он проанализировал различные подходы к понятию вызова в исторической науке. А развернувшаяся дискуссия позволяет с уверенностью определить и конкретный вызов, ставший для изучения российской экономической истории точкой приложения главных сил. Вызов этот — революционный кризис начала XX века. Именно эти судьбоносные события столетней давности, достигшие кульминации в октябре 1917 года и круто изменившие жизнь не только России, но и всего мира, заставляют историков вновь и вновь задаваться вопросом: была ли политика индустриального развития позднеимперской России достаточно успешной для обеспечения устойчивого роста или же сменившая ее советская плановая экономика служила целям развития эффективнее? С одной стороны, ученые давно уже не считают предреволюционную Российскую империю слаборазвитым страшилищем, каким она представала на страницах идеологически нагруженных советских книг. С другой — картины строек-гигантов эры социализма до сих пор занимают важное место в российском политическом воображении: нет ли в советских крупных проектах, начиная с Урало-Кузнецкого комбината и заканчивая полетом Гагарина в космос, чего-то такого, что и сегодня сможет помочь российской экономике?
Выступая на пленарном заседании, директор Института истории и археологии УрО РАН И.В. Побережников подчеркнул необходимость изучения акторов (действующих лиц) модернизации, ее конкретных движущих сил. Невозможно приписать роль движителя всех процессов какому-то одному агенту, даже такому крупному, как государство. Напротив: модернизационный процесс является сложным узлом конфликтов между различными группировками сторонников преобразований и приверженцев традиционных институтов и ценностей, отстаивающих свои интересы и предпочтения.
Итак, вызовы — с одной стороны, и действующие лица, которым приходится на них реагировать, — с другой: в этих «декорациях» историки сегодня осмысляют поставленную выше историческую проблему. О первой ее части — характере развития экономики позднеимперской России — говорили в ходе пленарного заседания член-корреспондент Н.М. Арсентьев, доктор исторических наук Ю.А. Петров и член-корреспондент Л.И. Бородкин.
Н.М. Арсентьев подчеркнул ключевое значение, которою в процессе модернизации российской экономики XIX столетия имела металлургия — не только уральская, игравшая тогда первую скрипку, но и металлургия Подмосковья, Московское горное правление. Однако к середине XIX века модель металлургической экономики, заложенная еще Петром, в значительной мере исчерпала себя. Что произошло? С XVIII века развитие металлургии было драйвером модернизации, но модернизация эта была «анклавной», затрагивала только отдельные города и территории, где по тем или иным причинам (как правило, наличие сырья) развивалась металлургическая индустрия. Дальнейший ход промышленной революции ставил на повестку дня более глубокие преобразования, которые уже не могли ограничиваться отдельными анклавами.
Удалось ли Российской империи рубежа XIX — XX вв. справиться с этим вызовом? Характеризуя экономическое развитие России в предреволюционный период, Ю.А. Петров назвал его «чудом», сразу же добавив: «Если это – чудо, то мы должны задаться вопросом: что за ним стоит?» Стоит за этим «чудом», по мнению Ю.А. Петрова, триада основных акторов: государство, стараниями С.Ю. Витте начавшее проводить политику стимулирования индустриального развития, а также отечественные предприниматели и иностранный капитал. Решающая роль при этом принадлежала отнюдь не государству, участие которого в экономике дореволюционной России по мировым меркам не выглядело чем-то из ряда вон выходящим, а отечественным предпринимателям и мощному притоку иностранного (в первую очередь — французского и бельгийского) капитала. Усилиями промышленников и финансистов Российская империя начала XX в. вышла, казалось бы, на устойчивую экономическую орбиту, но разразившаяся мировая война оказалась слишком тяжким испытанием даже для такой растущей экономики.
Доклад Л.И. Бородкина был посвящен проблеме экономического неравенства в России начала XX в. Тема неравенства сегодня является одной из важнейших в экономической теории и практике; год назад вышла статья коллектива ученых, среди которых — авторитетнейший экономист Т. Пикетти, автор «академического бестселлера» «Капитал в XXI веке», прослеживающий трансформации неравенства в России на протяжении XX века. Пикетти и его соавторы доказывают, что неравенство в России по состоянию на 1905 г., в предреволюционный период, было до крайности острым. Но, как подчеркнул Л.И. Бородкин, исследование Пикетти применительно к дореволюционному периоду опирается на слишком узкий хронологический период. А целый ряд исследований убедительно показывает, что в Российской империи предреволюционных лет экономическое неравенство не было сверхвысоким (оно было, отметил докладчик, ниже, чем, например, в Швеции), причем уровень неравенства среди сельского населения был существенно ниже, чем среди городского. Видимо, не экономическое неравенство как таковое оказалось причиной революционного кризиса, как бы соблазнительно ни было объяснять революционную бурю только этим фактором.
Справились ли советские вожди с экономическим вызовом лучше, чем императорские министры? И здесь ответ кроется в изучении акторов и движущих сил экономической политики, представленном в докладах профессора Колби Колледжа (США), Томского университета и МИФИ (Россия) П. Джозефсона и главного научного сотрудника Института истории и археологии УрО РАН Е.Т. Артемова.
П. Джозефсон сфокусировал внимание на советских крупных проектах, сравнивая их с аналогичными предприятиями в США и Бразилии. В эпоху президента Ф. Рузвельта в США был создан целый ряд государственных агентств (таких, как знаменитая Администрация долины Теннесси) которые занимались крупными инфраструктурными, в первую очередь — гидроэнергетическими проектами. Аналогичный проект был предпринят в Бразилии в 1960-е годы стараниями генерала Голбери ду Коуту и Сильва: его план предполагал создание колоссальных гидроэнергетических структур в Амазонии, способных превратить Бразилию в процветающую и высокоразвитую страну, а также остановить проникновение в Латинскую Америку идей коммунизма. Анализ этих и других проявлений модернизаторского «гидрофанатизма» позволил П. Джозефсону поместить советские проекты — Беломорско-Балтийский канал, канал Москва — Волга, Турксиб — в глобальный контекст: даже героизация рабочих гигантских строек в кинематографе СССР и США шла едва ли не по одинаковым прописям. На протяжении XX столетия на всех концах земного шара политики, стремившиеся побороть отсталость и кризис, запускали огромные и прожорливые проекты за государственный счет, принося в жертву форсированному развитию и текущие потребности рабочих, и экологию окружающей местности.
У проектов-гигантов есть и обратная сторона: о ней говорил в своем докладе доктор исторических наук Е.Т. Артемов, показавший, насколько комфортным было существование в проектной парадигме основных акторов советской модернизации — мощных хозяйственных ведомств, конкурировавших между собой за ресурсы. Целая серия реформ, прошедших в советской экономике после смерти Сталина, была призвана устранить перекосы в плановом хозяйстве, повысить уровень жизни населения и одновременно наращивать амбициозную программу перевооружения армии. Но, как подчеркнул Е.Т. Артемов, стремление ведомств выбивать максимум ресурсов на крупные проекты привело к тому, что советское руководство оказалось не в состоянии контролировать рост расходов. Стратегия «и пушки, и масло» не могла быть реализована в рамках советской экономики: уже к концу хрущевского периода военные расходы снова начали опережать гражданские, обескровливая смежные сферы хозяйства СССР.
Своего рода итог дискуссии подвел член-корреспондент С.А. Афонцев, представивший подготовленные Институтом мировой экономики и международных отношений РАН прогнозы экономического развития России и мира на ближайшую перспективу. По его мнению, в планировании роста исторические аналогии с советским «большим скачком» являются обманчивыми — изучение современной глобальной экономики показывает, что нет такого чудо-рецепта, который позволил бы одним ударом перевести хозяйственную жизнь страны на новый уровень. Каковы бы ни были экономические вызовы сегодняшнего дня, отвечать на них предстоит участникам глобальной экономики с опорой на имеющиеся у них хозяйственные «козыри».
В рамках конференции работали три секции: «Методология, историография и источники изучения экономических трансформаций»; «Экономика имперской России: проблемы выбора модели развития» и «Мобилизация и модернизация как факторы советского экономического роста». На них было представлено более 100 докладов ученых из Екатеринбурга, Москвы, Санкт-Петербурга, Новосибирска, Челябинска, Самары, Улан-Удэ, Саранска, Симферополя, Рязани и других городов, а также специалистов из дальнего и ближнего зарубежья — Дании, Испании, Италии, Республики Корея, ОАЭ, Кыргызстана. Спектр затронутых тем был чрезвычайно широк: экономическая политика, промышленное производство, внешняя и внутренняя торговля, сельское хозяйство, уровень жизни населения, экономика труда, налогообложение, история экономической мысли, теоретические модели индустриализации и модернизации и др. Как правило, содержащиеся в докладах выводы основывались на богатом эмпирическом материале. Их авторы широко использовали современные исследовательские методики, в том числе междисциплинарного порядка. Многообразие тематики докладов не позволяет привести их содержание к какому-то одному знаменателю, однако обсуждение выявило продуктивность взаимодополнения исследований экономических процессов, выполненных на макро- и микроуровнях. Практически все докладчики были солидарны, что для понимания их логики в контексте «больших вызовов» необходима длительная историческая перспектива. Как отмечалось при подведении итогов конференции на заключительном пленарном заседании, эти идеи имеют принципиальное значение при определении вектора дальнейшего научного поиска в области историко-экономических исследований.
«На полях» конференции были проведены два важных мероприятия. Первое — заседание бюро Научного совета РАН по экономической истории, посвященное повышению практической отдачи историко-экономических исследований. Оно состоялось на одном из самых высокотехнологичных предприятий России — Уральском оптико-механическом заводе им. Э.С. Яламова. В ходе дискуссии, в которой приняло участие руководство предприятия, были намечены меры по использованию результатов фундаментальных исследований в решении практических задач реального сектора экономики. Вторым мероприятием стало заседание инициативной группы по созданию отделения Российского исторического общества. В нем приняли участие представители Института истории и археологии УрО РАН, Института российской истории РАН, Уральского федерального университета, Уральского архитектурно-художественного университета, Свердловского областного краеведческого музея, Музея истории Екатеринбурга, исторического парка «Россия — Моя история», Центра документации общественных организаций Свердловской области, Свердловской областной универсальной научной библиотеки, Центральной научной библиотеки УрО РАН. Инициативная группа обратилась к президиуму Российского исторического общества с ходатайством о создании отделения РИО в Екатеринбурге. В случае положительного решения это должно усилить координацию исторических исследований в регионе, расширить возможности для популяризации их результатов.
По итогам конференции издан сборник тезисов докладов, который размещен в открытом доступе на официальном сайте Института истории и археологии УрО РАН: http://www.ihist.uran.ru/files/Istoricheskie_vyzovy.pdf
К.Д. Бугров, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник ИИиА УрО РАН
На фото, с 1 вверху:
пленарное заседание, выступление Е.Т. Артемова;
внизу — выступление С. А. Красильникова (Новосибирск);
на с. 5 — выступает Ю.А. Петров.
 Фото: Д.Н. Федоровой,
М.И. Вебера.

    

Год: 
2019
Месяц: 
октябрь
Номер выпуска: 
20-21
Абсолютный номер: 
1202
Изменено 28.10.2019 - 15:00


2012 © Российская академия наук Уральское отделение
620990, г. Екатеринбург, ул. Первомайская, 91
makarov@prm.uran.ru +7(343) 374-07-47